— Ильяс, ты, говорят, начал петь случайно и связано это с трагедией, постигшей вашу семью...
— С началом войны наша семья перебралась к родственникам в Серно-водск. Там по соседству жил парень, который очень хорошо играл на гитаре. Я стал брать у него уроки, что-то напевал — все говорили, что голос у меня неплохой.
В 2001 году наш отец вернулся домой, опередив меня, — я задержался, так как заканчивал в Серноводске среднюю школу. Но наступил декабрь месяц, и мы все вернулись в Грозный праздновать Ураза-Байрам. Тогда в городе еще не отменили комендантский час. В тот день объявили, что он будет продлен из-за праздника. У нас собралось много гостей, и отец вечером поехал с другом на соседнюю улицу к нашим родственникам. Было уже около 9 часов ночи, когда раздались автоматные очереди — помню, они каким-то тревожным эхом отозвались в душе. До утра мы ждали возвращения отца. С рассветом наш поселок стали оцеплять федералы. Я выбежал из дому, бросился на соседнюю улицу — там уже собралась толпа. Кто-то из наших соседей, увидев меня, подбежал, хотел остановить. Но я увидел изрешеченную машину отца, глазами искал его... В машине никого не было. Я было обрадовался, но тут в глаза бросились лужи крови. Всем сомнениям разом пришел конец — они лежали поодаль, рядом, окровавленные и... мертвые. Дальше я уже плохо соображал, только помню, что бросал в военных все, что мне попадалось под руку... Это был страшный день, огромная утрата для всей нашей семьи. Спустя год я записал свою первую песню «Ненан к1ант», посвященную отцу.
— Ильяс, со второй твоей песней «Теша хьо» ты из обычного парня в один миг превратился в чрезвычайно популярного исполнителя. Какие изменения это внесло в твою жизнь? Какие плюсы и минусы?
— Сразу после новогоднего «Огонька», в которой я впервые вышел на сцену и спел песню «Теша хьо», меня пригласили еще на два концерта. Была зима, и я «посадил» голос — простыл. Неделю отлеживался дома. Слушал себя по радио и ТВ. Песня «Теша хьо» сразу стала хитом — по радио ее крутили чуть ли не каждый час. Я, честно говоря, совершенно не ожидал такого эффекта.
По характеру я человек общительный, очень люблю побродить по нашему городу, посидеть с друзьями. И вот неделю спустя после концертов я, как обычно, вышел прогуляться, но не тут-то было: прохожие все оглядывались на меня, некоторые подходили, просили автографы, разрешения сфотографироваться со мной. Сперва это забавляло, было даже смешно. Но потом, когда я понял, что теперь все так и будет, а моя прежняя жизнь уже в прошлом, оказалось, что к новой мне трудно привыкнуть. Вся эта суета вокруг тебя страшно надоедает.
— Значит, можно сказать, что ты был не готов к такой популярности?
— Я надеялся, что народ послушает, как максимум мое пение кому-то понравится, но не думал, что меня воспримут так «на ура» и это настолько круто изменит мою повседневную жизнь.
— А как ты сам, твоя семья и родные относятся к твоему внезапному шумному успеху?
— Прежде чем стать певцом, я часто выступал перед публикой как профессиональный танцор, видеть меня на сцене родные как-то уже привыкли. Несколько лет я танцевал в разных коллективах, а последние годы — в государственном ансамбле танца «Вайнах», из которого ушел из-за травмы. Мама говорит: «Раз ты сам выбрал для себя такую дорогу, иди по ней достойно».
— Вирусом «звездной болезни» не успел заразиться?
— Звездная болезнь — это самодовольство и высокомерие. Не понимаю, как можно стать надменным из-за того, что тебя узнают, слушают. Я думаю, любой человек, сердце которого переполняет самодовольство, кем бы он ни был по профессии, своим чванством обесценивает то, что делает. И потом, Чечня — слишком маленькая территория, чтобы, став известным, заболеть звездной болезнью. Здесь и так все друг друга знают.
Что касается меня, я — обычный парень, такой же человек, как все остальные. Но когда каждый старается до тебя дотронуться, сфотографировать, взять автограф или позвонить — это создает дискомфорт.
— За последние несколько лет на чеченской эстраде появилась целая плеяда молодых исполнителей: Далдаев, Джабраилов, ты, можно назвать и других. Между вами есть конкуренция?
— Нет, по крайней мере, я ее не замечал. Мы общаемся, часто выступаем вместе на разных концертах. Они — хорошие ребята.
— А старые мэтры нашей эстрады, ощущая, что вы, молодежь, «дышите им в затылок», не проявляют враждебности по отношению к вам?
— В основном нет. Хотя, по правде сказать, кое-кого из них заметно раздражает популярность молодых исполнителей. Такие всегда норовят отпустить шпильку в наш адрес, мол, на эстраде много «однодневок», это популярность временная и т.д. Все покажет время.
— Есть среди наших певцов человек, на которого бы ты равнялся, кто служит для тебя примером?
— В этом плане я очень уважаю В. Гадаева. С ним каждый — и стар и млад — чувствует себя ровесником. И еще: где бы он ни был, где бы ни выступал, он никогда не пропустит ни одного намаза. Думаю, такой человек для любого может служить эталоном.
— На рынках повсюду, чуть ли не на каждом шагу слышишь, как из динамиков рвется твой голос. Я интересовался в нескольких киосках — твои кассеты в числе самых продаваемых. Наверное, это приносит неплохой доход?
— Все кассеты с моим исполнением, которые крутят в многочисленных музыкальных киосках, — пиратские, так что никакого дохода я с этого не имею. У меня еще не было своего сольного концерта, и мой первый альбом только еще готовится к выпуску. Но, я думаю, если кто-то, торгуя моим голосом, зарабатывает себе на кусок хлеба и кормит этим семью, я только рад, что таким образом могу помочь людям.
— Этой весной весь город был полон слухами о том, как тебя избили на «мега-фоновском» митинге. Что там произошло на самом деле?
— На самом деле ничего особенного там не случилось, и тем более никто меня не избивал: я всегда смогу постоять за себя и дать достойный ответ любому. Просто на концерте произошел инцидент, который потом раздули и сделали, как говорится, из мухи слона. Я никогда ничего неприличного или постыдного в своей жизни не делал, но, к сожалению, есть те, кто считает, что раз человек вышел на сцену, то любая выходка в его адрес позволительна.
— Я знаю, что ты увлекался спортом..
— Да, если бы не война, непременно стал бы борцом. Я несколько лет занимался в секции вольной борьбы. Мой двоюродный брат А. Абаев — известный спортсмен, он служил для меня примером для подражания. Но война положила конец моей спортивной карьере — будучи беженцами, о спорте и мечтать не приходилось. Но я и поныне остаюсь страстным любителем этого вида спорта, обожаю выступления братьев Бувайсара и Адама Сайтиевых.
— Ты говорил о своем первом альбоме — когда он выйдет?
— Он почти готов, но все, как обычно, упирается в финансы. Надеюсь, тем не менее, что альбом появится в ближайшем будущем. Из шестнадцати песен, которые него войдут, четырнадцать уже записаны. Хочу сказать большое спасибо своему музыкальному продюсеру Д. Сатабаеву. В скором времени планирую дать свой большой сольный концерт в Грозном и в сопредельных республиках.
— Ты постоянно говоришь, что не планировал карьеру певца. Но сегодня ты им стал. У тебя выработались какие-то принципы, которыми ты руководствуешься в своем новом амплуа?
— Никаких концертов и выступлений в месяц Рамадан. Каждая пропущенная молитва для меня — трагедия. Мне кажется, когда человек пренебрегает молитвой, удача покидает его.
— Насколько, по-твоему, долгосрочной будет твоя карьера певца?
— Если почувствую, что мои песни не востребованы и не воспринимаются публикой, я сразу уйду со сцены, ни дня медлить не стану.
Беседовал Исмаил Шовхалов журнал "Дош"
http://doshdu.ru/d13/36/
